Вне штата организаций работает 41% занятых россиян — около 30,5 млн человек, подсчитали «Известия» по данным Росстата и ЕМИСС. Несмотря на попытки властей обелить рынок труда, это число почти не сокращается: за год оно увеличилось примерно на 80 тыс.
За десять лет масштаб занятости вне штата заметно увеличился. В 2015 году разрыв составлял 23 млн человек, или 34%, говорится в исследовании экспертов Финансового университета. Разница показывает, насколько общее число работающих превышает число сотрудников, входящих в штат организаций. В него попадают ИП, самозанятые, исполнители по ГПХ, внешние совместители и работающие у физлиц.
Неформальная занятость не всегда означает нарушение закона. Те же ИП и самозанятые легально работают и самостоятельно платят налоги, пояснила экономист, независимый эксперт по корпоративным финансам и налогам Екатерина Маркова. Нелегальная занятость — более узкое понятие, которое частично входит в неформальную: это работа без необходимого оформления или с подменой трудового договора гражданско‑правовым.
Последняя оценка Росстата — около 16 млн занятых в неформальном секторе на III квартал 2024-го, или 21,3% всех работающих. Это почти вдвое меньше расчётного разрыва. Авторы доклада считают устойчивое расхождение между данными Росстата и разрывом в числе занятых и штатных сотрудников косвенным признаком того, что официальная статистика может видеть не все неформальные практики. Эксперты связывают разницу, в частности, с серыми зарплатами, заёмным трудом и переводом фактически штатных сотрудников в самозанятые. Наибольший разрыв исследователи обнаружили в торговле, строительстве, обрабатывающей промышленности, сельском хозяйстве и транспорте.
Часть предпринимателей отказывается от классического найма, чтобы сократить расходы на фонд оплаты труда, налоги и социальные гарантии, считает директор по организационному развитию ГК «Русконсалт» Наталья Гаршина. Особенно чувствительна такая нагрузка для малого и среднего бизнеса, отметила она.
С учётом НДФЛ и страховых взносов обязательные платежи, связанные с зарплатой, могут составлять около 45% начисленной суммы, оценил управляющий партнёр юридической фирмы «Формула согласия» Дмитрий Ломакин. По его словам, в отраслях с высокой текучестью — строительстве, сельском хозяйстве, клининге, общепите и розничной торговле — компании могут избегать оформления, чтобы быстрее нанимать людей и снижать затраты.
Работа вне штата также может быть полностью законной. Для бизнеса сотрудничество с ИП, самозанятым или исполнителем по ГПХ нередко обходится дешевле трудового договора, отметила экономист Екатерина Маркова. Проблема возникает, когда гражданско‑правовые отношения лишь маскируют обычную штатную работу.
Дальнейшая динамика будет зависеть от стоимости официального найма, считает Маркова. По её словам, снижение налоговой и административной нагрузки уменьшило бы стимулы уходить в серую зону. Одновременно цифровой контроль позволяет ФНС выявлять признаки подмены трудовых отношений договорами с самозанятыми и исполнителями по ГПХ.
Доля гибридной занятости продолжит увеличиваться, полагает Ольга Лебединская из РЭУ. По её оценке, число самозанятых может вырасти до 18 млн в 2026 году и до 20 млн в 2027-м, сейчас их около 17 млн. Расширение платформ, маркетплейсов и аутсорсинговых сервисов усложняет определение реального статуса человека, поэтому трудовое и налоговое законодательство придётся адаптировать, считает эксперт.
С октября 2026 года для работы через посреднические цифровые платформы начнут действовать новые ограничения. Если самозанятый или ИП выполняет заказы для одной компании более 60 часов в месяц шесть месяцев подряд, платформа должна ограничить их дальнейшее взаимодействие. Такой критерий установлен постановлением правительства и призван препятствовать подмене трудовых отношений.
Однако дефицит кадров, высокие ставки и растущие расходы могут по‑прежнему подталкивать малый бизнес к серым схемам, считает Дмитрий Ломакин из «Формулы согласия». Полностью устранить занятость вне традиционного штата невозможно, так как это — часть современной рыночной экономики, подчеркнул эксперт. Задача государства — отделить легальные гибкие форматы от фактического нарушения трудовых прав. Для работников нелегальное оформление означает отсутствие оплачиваемых больничных и отпусков, сложности со взысканием зарплаты, потерю пенсионного стажа и беззащитность при конфликте с работодателем, предупредил Ломакин. Поэтому главный вопрос заключается не в том, чтобы вернуть в штат все 30,5 млн человек, а в том, чтобы определить, какая часть этого разрыва действительно находится в серой зоне.
Источник: habr.com