
У Bethesda есть две стороны. Первая — компания, которая уже столько раз переиздала Skyrim, что скоро его можно будет купить вместе с холодильником. Вторая — студия, подарившая нам один из самых интересных игровых миров, где можно потеряться на десятки, а то и сотни часов. Иногда выходишь из данжа по совершенно необязательному квесту, замечаешь на горизонте гору и следующие два часа занимаешься исключительно тем, что прыгаешь по обрывкам коллизии, чтобы на нее залезть.
В общем-то, команде Тодда Говарда можно предъявить немало претензий. Creation Engine, мягко говоря, не самый молодой движок, построен на адских костылях, NPC периодически живут своей жизнью, а некоторые баги уже давно стали частью культурного наследия индустрии. Да и конская броня за отдельные деньги — решение, которое мы до сих пор вспоминаем с некоторой иронией, учитывая текущие события в индустрии.
Но за всем этим скрывается довольно интересная история: Bethesda не придумала открытый мир, ролевые игры или пользовательские модификации, зато изобрела несколько вещей, которые впоследствии стали почти обязательными для крупных RPG. Причем настолько, что сейчас мы редко задумываемся, откуда вообще взялись некоторые привычные игровые механики.
Давайте вспомним, как Тодд и товарищи помогли сформировать современный гейм-дизайн, в котором до сих пор можно найти ДНК The Elder Scrolls.
Системный открытый мир и принцип «иди куда хочешь»
«Видишь ту гору? На нее можно залезть». Пожалуй, лучше всего этой фразой описывается подход Bethesda к созданию открытых миров.
Разработчики не просто рисовали огромную карту, чтобы игрок мог часами добираться от одного сюжетного маркера до другого, они создавали пространство, в котором постоянно хотелось свернуть с маршрута, заглянуть в подозрительную пещеру, проверить незнакомую постройку на горизонте или вообще забыть, куда изначально направлялся.
Источник
А началось все задолго до Skyrim.
В 1994 году вышла The Elder Scrolls: Arena — первая часть серии, которая уже тогда предлагала игрокам весьма необычный для своего времени масштаб. Вместо привычного для тогдашней индустрии набора подземелий Bethesda создала целый фэнтезийный мир с городами, поселениями, дорогами и огромным количеством мест для исследования.
В оригинальной рецензии PC Gamer за 1994 год особенно отмечалась технологическая составляющая и возможность свободно путешествовать. Причем обозреватель отдельно предупреждал: игроку, которому нужна четко прописанная сюжетная линия, такая свобода может показаться даже недостатком. Arena не заставляла идти по одному маршруту и позволяла самостоятельно решать, чем заниматься.
В The Elder Scrolls II: Daggerfall (1996) Bethesda решила, что мира много не бывает. Вторая часть получила процедурно генерируемую территорию с тысячами поселений, подземелий и других объектов. Можно было вступать в гильдии, заниматься преступностью, выполнять случайные поручения или просто путешествовать по Тамриэлю.
Источник
В рецензии GameSpot того времени автор отдельно отмечал, что даже после 70 часов игры нет ощущения, будто ты успел исследовать хотя бы половину мира. Масштаб действительно впечатлял, несмотря на то, что процедурная генерация регулярно преподносила сюрпризы в виде повторяющихся помещений и довольно однообразных подземелий. Но сам факт такого гигантского для своего времени мира в первую очередь давал индустрии сигнал, что так делать как минимум можно.
А вот в Morrowind (2002) Bethesda сделала важный поворот: вместо дальнейшего увеличения размеров карты разработчики сосредоточились на ее наполнении. Вварденфелл создавали вручную: проектировали поселения, архитектуру, подземелья, фракции и отдельные достопримечательности.
Источник
Получился мир, в котором хотелось не просто передвигаться между точками, но и изучать саму местность. После короткого вступления игроку давалась почти полная свобода действий: можно было отправиться на основное задание, вступить в одну из многочисленных фракций или просто начать исследовать ближайшие руины.
Причем местоположение интересных объектов приходилось узнавать из разговоров и книг. Никаких бесконечных маркеров, которые заранее показывают все содержимое карты. Иногда, чтобы найти нужное место, нужно было действительно читать описание задания и ориентироваться по местности.
Следующим важным этапом стала Oblivion. Здесь Bethesda добавила к привычной свободе исследования еще и знаменитую Radiant AI. Система отвечала за поведение более тысячи NPC, у которых появились собственные распорядки дня. Персонажи могли работать, спать, есть, ходить в таверны и взаимодействовать друг с другом.
Источник
Причем разработчики действительно пытались сделать так, чтобы жители городов не просто изображали бурную деятельность. У каждого персонажа были собственные цели, а поведение зависело от набора условий.
Во время демонстрации системы разработчики однажды случайно изменили общий алгоритм поведения NPC, после чего почти все жители города одновременно отправились обедать в одну таверну. Еды на всех не хватило, начались кражи, и обычный обед превратился в небольшой социальный эксперимент.
Источник
В Skyrim Bethesda продолжила развивать эту модель. Появилась система Radiant Quest, которая позволяла генерировать задания с учетом прогресса игрока и использовать разные локации и персонажей в качестве целей. В результате мир постоянно предлагал новые занятия, даже если ты давно забыл про основную сюжетную линию.
Важность всего этого особенно хорошо заметна в современных играх.
Например, Эйдзи Аонума прямо рассказывал, что при разработке The Legend of Zelda: Breath of the Wild ему очень понравилось ощущение исследования мира в Skyrim. Идет игрок по незнакомой местности, неожиданно находит город, а потом замечает что-то интересное вдали и решает проверить.
Источник
Nintendo это удовольствие от самостоятельного исследования перенесла в The Legend of Zelda Breath of the Wild. Отсюда и возможность забраться практически на любую гору, осмотреть окрестности и самостоятельно выбрать следующую цель. Аонума отдельно говорил, что именно это ощущение открытия хотел взять из Skyrim.
И все это при условии, что главный квест по победе на бедствием Ганон так-то можно пройти сразу после обучения, то есть примерно на пятом часу игры.
Источник
Хидэтака Миядзаки серию The Elder Scrolls упоминал среди открытых миров, которые вдохновляли команду FromSoftware при создании Elden Ring. При этом студия развила знакомую свободу исследования по-своему: вместо насыщенной маркерами карты игрок получает огромную неизвестную территорию, полную скрытых подземелий, необязательных боссов и совершенно неожиданных встреч.
В Kingdom Come: Deliverance используется похожий принцип. Игрока отправляют в средневековую Богемию, а дальше ему предлагается самостоятельно выбирать занятия, исследовать поселения, охотиться, заниматься ремеслами и ввязываться в приключения, которые никак не связаны с основным сюжетом.
И вот что интересно: Bethesda начинала с огромных процедурных карт Arena и Daggerfall, затем научилась создавать детализированные миры Morrowind и добавила к ним системы самостоятельной жизни NPC. В результате получилась формула открытого мира, которую сегодня используют даже разработчики, совершенно не связанные с классическими RPG.
Повествование через окружение: истории, рассказанные скелетами
Еще одна вещь, которую Bethesda хорошо научилась делать (и заодно показала другим, как надо), — рассказывать истории без участия главного героя. Иногда достаточно зайти в случайное здание, осмотреться и обратить внимание на детали, чтобы узнать о его бывших обитателях больше, чем из десятка диалогов.
Источник
Началось это еще в The Elder Scrolls III: Morrowind. Именно там Bethesda показала, насколько интересно может работать повествование через устройство самого игрового мира.
Возьмем хотя бы руины двемеров. Это не просто очередные подземелья с ловушками и противниками. По архитектуре, механизмам, останкам древней цивилизации, найденным книгам и документам игрок постепенно узнаёт, как жили двемеры, чем занимались и почему однажды исчезли.
То же самое работает с поселениями разных народов Вварденфелла. Огромные грибные башни Телванни, крепости Редоранов, дома данмеров и поселения эшлендеров рассказывают о культуре и привычках их обитателей еще до того, как мы начинаем с кем-нибудь разговаривать.
Источник
Прием существовал и до Morrowind, но Bethesda показала, как превратить его в полноценный инструмент повествования для огромной RPG. А после перехода Fallout в руки студии у этого подхода появилось совершенно новое поле для экспериментов.
В Fallout 3 (2008) постапокалиптический Вашингтон буквально превратился в музей чужих трагедий. Разрушенные дома, заброшенные убежища, магазины и военные объекты хранят следы людей, которые жили здесь до ядерной войны.
И порой для небольшой истории хватает буквально нескольких предметов. В одной комнате можно обнаружить скелеты в довольно специфических позах, рядом лежат игрушки, бытовые вещи или записки. Где-то это выглядит нелепо, где-то — откровенно жутко. Но почти всегда антураж дает представление о том, что здесь происходило.
Источник
Отдельная история — терминалы и аудиозаписи. В них можно найти переписку сотрудников, личные дневники, служебные документы и сообщения людей, которые постепенно осознавали, что происходит что-то ужасное. Особенно хорошо этот прием работает в убежищах Vault-Tec, каждое из которых превращается в отдельную историю неудачного социального эксперимента.
Причем все это необязательно связано с основным сюжетом. Можно пройти мимо терминала и ничего не узнать, а можно потратить полчаса на изучение записей и обнаружить совершенно отдельную историю, которая никак не повлияет на прохождение.
Bethesda показала, что каждая локация может быть самостоятельной историей. Игроку необязательно постоянно давать задания и объяснять происходящее через диалоги. Иногда достаточно правильно расставить предметы, оставить несколько записей и позволить человеку самостоятельно восстановить события.
Источник
Этот прием легко заметить и в других проектах после «Свитков». BioShock превратила разрушенный Восторг в огромную историю, которую игрок собирал из аудиодневников и деталей помещений. В The Last of Us рассказывали о судьбах людей через записки и обстановку заброшенных домов. Позже эту механику переняли Cyberpunk 2077 и проекты Arkane Studios — Dishonored и Prey.
В последней, например, можно часами изучать рабочие места сотрудников станции «Талос-1», узнавать об их привычках, отношениях и конфликтах. Для этого даже не нужно запускать отдельное задание — достаточно посмотреть на содержимое компьютера, разбросанные вещи и оставленные сообщения.
Именно поэтому такие локации интересно изучать даже после того, как все противники уничтожены. Они продолжают рассказывать свои истории, а игрок получает удовольствие от того, что самостоятельно обнаружил очередную деталь.
Эволюция компаньонов и интерактивности мира
Помните Лидию из Skyrim? Ту самую, которая может таскать половину инвентаря, помогать в сражениях и появляться в дверном проеме ровно тогда, когда ты пытаешься пройти.
Компаньоны в играх Bethesda прошли довольно большой путь. От простых помощников, которых зачастую воспринимали как дополнительное место для хранения лута, студия постепенно пришла к персонажам с собственным характером, историей и отношением к действиям игрока.
ИсточникОсобенно заметно это стало в Fallout 4 (2015).
У каждого важного спутника появились собственные предпочтения, убеждения и отношение к происходящему. Одни одобряют помощь незнакомцам, другие куда охотнее поддерживают сомнительные решения. Компаньоны комментируют действия игрока, реагируют на определенные события и могут постепенно менять отношение к главному герою.
Источник
Например, можно взять с собой Пайпер и познакомиться с ее журналистским взглядом на происходящее в Содружестве, а можно отправиться в путешествие с Ником Валентайном и узнать больше о его прошлом и отношении к синтам.
Система симпатии позволяет постепенно открывать дополнительные диалоги, личные задания и особые способности спутников. У некоторых появляются и романтические линии.
В результате компаньон перестает быть просто боевой единицей. Он становится участником путешествия, который реагирует на происходящее и иногда даже заставляет игрока задуматься о собственных решениях.
Позже эту идею особенно развила Larian Studios в Baldur’s Gate 3. Спутники там обладают собственными убеждениями, вступают в конфликты друг с другом, реагируют на решения главного героя и могут вообще покинуть отряд, если им категорически не нравится происходящее.
Но компаньонами дело не ограничивается. Еще одна важная особенность игр Bethesda — физическое взаимодействие почти со всем, что находится вокруг.
Помните знаменитое ведро на голове торговца? Кто таким образом не воровал в «Скайриме», тот в «Скайрим», считай, и не играл. Ситуация настолько абсурдная, что давно превратилась в один из главных мемов серии.
Источник
Но за этим стоит довольно интересный принцип. В играх Bethesda множество предметов существуют как полноценные объекты игрового мира: книгу можно взять со стола, тарелку передвинуть, оружие положить на полку, а случайный хлам использовать совершенно неожиданным способом.
Эта концепция еще во времена Oblivion получила развитие благодаря физическому движку Havok. Предметы взаимодействовали друг с другом, падали, сталкивались и перемещались по окружению. Игрок мог экспериментировать с ними, а иногда находил способы использовать физику для обхода игровых правил.
В Fallout 4 разработчики пошли еще дальше, превратив взаимодействие с предметами в основу строительства поселений. Можно разбирать мусор, собирать ресурсы, создавать оборудование и буквально обустраивать собственную базу.
Сейчас похожие идеи можно встретить в самых разных проектах. В последних играх студии Larian предметы окружения можно использовать в бою, перекрывать ими проходы, бросаться во врагов и устраивать целые цепочки взаимодействий.
А The Legend of Zelda: Tears of the Kingdom вообще превратила физику в одну из главных игровых механик. Благодаря новой руке Линка игроки могут собирать транспорт, механизмы и различные конструкции из подручных материалов.
Bethesda показала, что окружающий мир может быть не просто декорацией, а полноценным набором инструментов. И иногда самое интересное приключение начинается, когда игрок решается сделать что-нибудь такое, чего разработчики, кажется, совсем не планировали.
Легитимизация моддинга и прорыв модов на консолях
Если спросить владельца Skyrim, сколько часов он провел в игре, ответ может оказаться весьма неожиданным. Причем необязательно речь идет о прохождении основного сюжета или исследовании всех подземелий. Иногда люди проводят сотни часов, просто устанавливая модификации и превращая игру в нечто совершенно другое.
Источник
Bethesda сделала пользовательский моддинг полноценной частью жизненного цикла своих RPG. Началось все еще с Morrowind.
Вместе с игрой разработчики предоставили Construction Set — редактор, который позволял работать почти со всеми игровыми данными. Можно было создавать новые города, подземелья, персонажей, задания, диалоги, оружие и даже менять существующие механики.
Это был не какой-нибудь урезанный инструмент для создания пользовательских карт. Фактически игроки получали тот же инструментарий, которым пользовались сами разработчики.
Позже аналогичный подход продолжили в Fallout 3 с помощью GECK, а затем в Skyrim и Fallout 4 появились Creation Kit и обновленные инструменты создания модификаций.
Источник
Так вокруг игр Bethesda сформировались огромные сообщества моддеров. Одни исправляли технические проблемы, другие добавляли оружие и броню, третьи создавали новые сюжетные линии, а самые амбициозные выпускали полноценные проекты на основе оригинальных игр. Причем в случае Enderal и Forgotten City они стали отдельными коммерческими проектами, а модификацию Fallout: London многие считают потерянным официальным DLC для оригинальной четверки.
Но настоящий прорыв произошел в 2016 году, когда Bethesda решила перенести моддинг на консоли.
До этого момента на PlayStation и Xbox не существовало полноценной официальной системы пользовательских модификаций для крупных одиночных RPG. Были пользовательские карты, отдельные редакторы и другие варианты пользовательского контента, но привычного каталога, из которого можно прямо в игре скачивать сторонние моды, попросту не было. И это было сильнейшим аргументом против консолей в классической войне платформ.
Источник
Первой стала Fallout 4 на Xbox One. 31 мая 2016 года Bethesda запустила систему Bethesda.net, через которую консольные игроки получили доступ к пользовательским модификациям. Их можно было искать, скачивать и устанавливать прямо из главного меню игры.
Следом должна была появиться поддержка PlayStation 4, однако Sony оказалась куда менее сговорчивой. Несколько месяцев переговоров закончились компромиссом: моды разрешили, но с существенным ограничением. Пользователи PS4 могли создавать модификации только из ресурсов, уже присутствующих в игре. Загружать собственные модели, текстуры и другие внешние файлы было запрещено.
Источник
В итоге поддержка модификаций появилась в Skyrim Special Edition на PS4 в октябре 2016 года, а затем добралась и до Fallout 4.
Для консольного рынка это был серьезный прецедент. Bethesda первой среди крупных разработчиков встроила полноценную систему пользовательских модификаций в коммерческую одиночную RPG на двух основных консольных платформах.
Идея оказалась настолько удачной, что модификации стали одним из главных поводов возвращаться к проектам Bethesda снова и снова. А для других разработчиков (те же Larian со своим Baldur’s Gate 3, где в списке модов можно потеряться на час) появился вполне понятный пример того, как можно поддерживать интерес к игре силами собственного сообщества.
Броня для лошади за 2,5 доллара: рождение микротранзакций в синглплеере
Ну и куда же без самого неоднозначного наследия Bethesda. Пока одни разработчики экспериментировали с открытыми мирами, другие смотрели, как Тодд Говард постепенно приучает игроков платить за дополнительный контент в одиночных играх.
Источник
Все началось 3 апреля 2006 года, когда для The Elder Scrolls IV: Oblivion вышло дополнение Horse Armor Pack. За 200 Microsoft Points, то есть примерно 2,5 доллара, игроки могли купить броню для своей лошади.
Да, ту самую конскую броню, над которой до сих пор шутят почти все игровые сообщества.
Выглядело это довольно странно даже по меркам 2006 года. Человек покупал полноценную RPG, проходил основную сюжетную линию, исследовал огромный мир, а затем обнаруживал, что за небольшое дополнение с двумя вариантами внешнего вида лошади Bethesda хочет получить деньги.
Причем броня действительно давала лошади добавочную защиту. Но основная ценность покупки заключалась именно во внешнем виде ездового животного. И за такую небольшую косметическую прибавку разработчики просили вполне реальные деньги.
Игроки возмущались, игровые издания публиковали критические материалы, а Horse Armor постепенно превратилась в один из самых известных примеров спорной монетизации в истории индустрии.
Однако у этой истории есть продолжение.
В интервью 2007 года Пит Хайнс, занимавший должность вице-президента Bethesda по связям с общественностью и маркетингу, рассказывал, что дополнение продалось сотнями тысяч экземпляров и продолжало приносить деньги даже спустя продолжительное время после выхода.
То есть издатели получили вполне конкретный сигнал: игроки готовы платить за небольшие необязательные дополнения к уже купленной одиночной игре. Причем даже тогда, когда речь идет о чем-то настолько незначительном, как внешний вид лошади.
Именно Bethesda стала одним из самых громких примеров того, что косметические покупки в одиночных AAA-проектах могут быть вполне рабочей бизнес-моделью. Для издателей это оказалось интересным способом зарабатывать уже на проданной игре, не создавая полноценное сюжетное дополнение.
Дальше оставалось только масштабировать идею. И если сам Тодд провалился в попытке продавать геймерам моды за деньги, индустрия пошла дальше и сигнал от лошадиной брони приняла очень быстро.
Источник
Сегодня внутриигровые магазины можно встретить практически везде. В Assassin’s Creed Valhalla за Helix Credits продаются косметические наборы, оружие, экипировка и дополнительные предметы. Dragon’s Dogma 2 на старте предлагала отдельные покупки за реальные деньги, включая предметы для быстрого перемещения, расходники и изменение внешности персонажа. А Diablo IV получила полноценный магазин косметики с премиальной валютой и регулярно обновляемым ассортиментом.
Это уже совершенно разные модели монетизации: от продажи внешнего вида до платных предметов, экономящих время. Но принцип знакомый: даже после покупки полноценной игры пользователю предлагают дополнительные товары, за которые он добровольно отдаст еще немного денег.
Кстати, отдельную статью о том, как конская броня превратилась в полноценные внутриигровые магазины, я бы с удовольствием написал. Там есть о чем поговорить.
А Тодду Говарду за этот конкретный вклад в игровую индустрию, пожалуй, стоит вручить спецпремию. Желательно в септимах.
Именно поэтому игры Bethesda так сложно повторить целиком.
Можно сколько угодно шутить над багами Creation Engine, бесконечными переизданиями Skyrim и знаменитой броней для лошади. Но за этими мемами скрывается одна из самых влиятельных студий в истории современных RPG.
Bethesda последовательно развивала несколько идей, которые со временем стали привычными для игровой индустрии: свободное исследование огромного мира, самостоятельные истории внутри локаций, NPC с собственным распорядком, спутники с характером, физическое взаимодействие с окружением, пользовательские модификации и дополнительные покупки в одиночных играх.
Все это складывалось в довольно уникальный игровой опыт на стыке классической RPG и immersive sim. Игроку предоставляли огромный набор инструментов, а дальше предлагали самостоятельно решать, как с ними обращаться.
Можно взять свободу исследования из Skyrim, физические взаимодействия из Fallout 4 или работу с компаньонами, но собрать все это в одном проекте, который будет работать настолько же увлекательно, пока удается далеко не каждому.
Самое забавное, что сама студия за это время успела продать Skyrim более 60 миллионов раз. Двенадцать лет после релиза — и люди все еще возвращаются, покупают очередное издание и устанавливают моды.
Так что шутки про бесконечные переиздания вполне заслуженны. Но, кажется, индустрия еще долго будет пользоваться идеями, которые Bethesda начала продвигать несколько лет назад.
Источник: habr.com