Мы начали разработку Guseva OS с вопроса: если самим спроектировать ядро, системные службы и рабочий стол, какие правила мы хотели бы заложить в систему с самого начала?
Для нас этот вопрос вполне практический. Что происходит, если драйвер завершился с ошибкой? Кто решает, к каким ресурсам может обращаться служба? Как вернуть систему в рабочее состояние после неудачного обновления? Ответы на такие вопросы определяют устройство ОС задолго до того, как пользователь увидит первый рабочий стол.
Guseva OS — российский проект самостоятельной операционной системы. Мы разрабатываем собственное ядро, пишем системные компоненты на языке GSL и ведём открытый дневник разработки. В этой первой статье расскажем, зачем мы взялись за проект, какие решения уже приняли и к какой системе хотим прийти.
Что для нас означает самостоятельность
У проекта своё ядро, и правила взаимодействия компонентов мы определяем сами. Работа начинается с базовых механизмов ОС: загрузки, управления памятью, запуска компонентов и обмена сообщениями. От этих решений зависит, как впоследствии будут устроены файловая служба, графическая оболочка и приложения.
Первую платформу мы выбрали конкретную: x86-64 с загрузкой через UEFI. Для испытаний используем QEMU. Виртуальная машина позволяет повторять один и тот же сценарий на известной конфигурации и проверять, что изменение действительно повлияло на поведение системы. Работа на физическом оборудовании потребует собственных проверок.
То, что проект развивается в России, для нас связано с конкретной инженерной возможностью: самостоятельно принимать решения об устройстве системы, проверять их и менять по мере накопления опыта. В дневнике хотим показывать, из чего складывается эта самостоятельность — вплоть до результатов отдельных испытаний.
Как мы хотим устроить систему
Мы выбрали микроядерное направление. Ядро предоставляет общие механизмы управления памятью, жизненным циклом компонентов и доступом к ресурсам. Системные службы и драйверы работают в изолированных компонентах и взаимодействуют через обмен сообщениями. Протокол конкретного устройства реализует его драйвер, а ядро определяет, какие операции ему разрешены.
Рассмотрим простую ситуацию. Службе нужен доступ к устройству. Она получает явное полномочие, и ядро проверяет его при обращении. Если служба завершилась, выделенные ей ресурсы нужно вернуть, а выданные полномочия — отозвать. Для нас управляемый отказ начинается именно здесь: система должна уметь прибрать за остановившимся компонентом, чтобы остальные могли продолжить работу.
Изоляция и обмен сообщениями — давно известные идеи. Особенность Guseva OS мы видим в том, как связываем эти решения между собой. Хотим, чтобы одну и ту же модель можно было проследить от драйвера и системной службы до окна на рабочем столе. Кто владеет ресурсом? Кто вправе им пользоваться? Что с ним происходит после завершения владельца? На каждом уровне эти вопросы должны иметь проверяемые ответы.
Зачем нам собственный язык GSL
Ядро и системные службы мы пишем на GSL. Язык развивается вместе с ОС: работа над ядром и драйверами показывает, какие операции должны быть явно выражены в исходнике и где разработчику важно видеть границы доступа к ресурсам.
Сейчас компилятор GSL преобразует исходники в C, а Clang компилирует полученный код. Это даёт возможность развивать язык и ОС параллельно, используя существующую цепочку сборки. Практическая ценность GSL для нас определяется тем, насколько хорошо на нём получается описывать и проверять реальное поведение системы.
Что уже есть и куда идём
Сегодня Guseva OS загружается в QEMU. В целевых испытаниях мы проверяем управление памятью, обмен сообщениями, жизненный цикл компонентов и их поведение при отказах. Есть экспериментальный рабочий стол с «Хабом» и терминалом. Отдельные сценарии уже подтверждают ввод, работу с окнами и восстановление исходного кадра после закрытия терминала.
Ближайшая цель — первая демонстрационная сборка, в которой эти механизмы можно увидеть вместе. Хочется, чтобы человек мог запустить систему, открыть «Хаб», попробовать терминал и запустить отдельное приложение. Для этого продолжаем связывать оконную модель с независимыми приложениями и развивать базовые службы.
У проекта есть ориентир по размеру установленной базы — до 1 ГиБ без браузера, с отдельным местом для отката. Это цель для будущей сборки. Размер базы, поведение при обновлении и работа на реальном оборудовании требуют отдельных измерений и испытаний.
О чём будем писать дальше
На Хабре мы хотим рассказывать о разработке в формате, который пригодится другим инженерам. Какой вопрос возник, какие варианты мы рассмотрели, что реализовали и как поняли, что оно работает. Если испытание подтвердило только часть задуманного, укажем, какую именно. Подробные отчёты по этапам уже можно читать в дневнике разработки Guseva OS.
А пока интересно услышать тех, кто разрабатывал системное ПО или запускал экспериментальные ОС. Что вам было бы полезнее увидеть в следующей публикации: как устроены полномочия компонентов, как ядро управляет памятью или как собирается и загружается образ Guseva OS?
Источник: habr.com