В первом полугодии 2026 года общее количество жалоб в ЦБ, связанных с отказом в проведении операций или ограничением использования счёта, выросло сразу на треть по сравнению с аналогичным периодом предыдущего года. За январь — июль Банк России получил 23,8 тыс. таких обращений от потребителей финансовых услуг и инвесторов. В регуляторе «Известиям» пояснили, что примерно 8% (около 1,8 тыс.) из них приходится именно на бизнес.
Из‑за подозрительных операций финансовые организации ограничивают дистанционное банковское обслуживание компаниям — предприниматели жалуются на такие случаи в массовом порядке. «Известиям» рассказали об этом профильные юристы, которые ведут дела по разблокировке доступа. Они уточнили, что в 2026 году таких кейсов становится всё больше.
Тенденцию подтвердили руководитель юридической компании «Стратегия защиты» Анастасия Жигомпар и управляющий партнёр юридической фирмы «Формула согласия» Дмитрий Ломакин. По данным начальника юридического департамента «ВМТ Консалт» Софьи Лукиновой, количество подобных дел увеличилось как минимум на 10%.
Банки могут вводить ограничения по разным основаниям: из‑за подозрений в сомнительных операциях по 115-ФЗ (закон о противодействии легализации преступных доходов), попадания клиента или его платёжных реквизитов в базу ЦБ о мошеннических операциях по 161-ФЗ (по нему кредитные организации в том числе реагируют на нетипичные трансакции), а также по решениям госорганов — например, суда или налоговой.
Триггерами становятся необычные для компании суммы и контрагенты, транзитный характер операций, несоответствие платежей заявленной деятельности и частые снятия наличных, пояснил Ломакин. По его словам, поводом также могут стать операции с фирмами‑однодневками, подозрение в причастности к преступной деятельности, ошибки в реквизитах и документах и непредоставление пояснений по запросу банка.
В случае блокировки для проведения крупных трансакций бизнесменам приходится идти в офис с бумагами. Онлайн им одобряют только небольшие платежи.
«Известия» также изучили жалобы на «Банки.ру». Одной компании ограничили дистанционное обслуживание, потребовав предоставить документы по операциям. Но когда это выполнили, банк не возобновил доступ, предложив закрыть счёт. Другой предприниматель столкнулся с тем, что его на полгода отрезали от онлайн‑банкинга, в мае он подал обращение в ЦБ.
Ещё один бизнесмен пожаловался, что кредитная организация в ответ на жалобу о блокировке прислала «отписку». «Никаких конкретных причин, просто глухая стена. Из меня на ровном месте сделали схемщика и обнальщика, проигнорировав реальный строительный подряд, официальный штат сотрудников и пачку чеков», — рассказал он. Другой предприниматель столкнулся с тем, что банк не принял даже его бумажные платёжные поручения, когда он пришёл в отделение.
Причина большого количества ограничений — даже не в росте мошенничества, а в ужесточении регулирования, считает Лукинова. В 2026 году ЦБ удвоил список критериев подозрительных операций, заработала государственная система «Антифрод», которая объединяет базы госорганов и банков. Из‑за этого увеличивается и число ложных срабатываний, объяснила эксперт.
Автоматизированные системы в реальном времени оценивают финансовые потоки, уточнила Жигомпар. Программы накладывают лимиты на любые нетипичные переводы, которые не соответствуют установленным критериям проверки.
Однако эффективность банковского контроля должна измеряться не количеством введённых ограничений, а способностью выявлять реальные нарушения, не создавая избыточных препятствий добросовестным компаниям, считает основатель юридической компании «Де‑Юре» Артём Окняев.
Для банка блокировка дистанционного доступа может быть всего лишь изменением порядка обслуживания клиента, а для предпринимателя это реальная угроза исполнению контрактов и финансовой устойчивости компании, уверен Окняев. Причём подозрение финансовой организации далеко не всегда означает, что бизнес действительно нарушил закон.
Источник: habr.com