Государственная Дума приняла исторический закон, который вносит кардинальные изменения в Гражданский кодекс. Документ легализует патентную охрану для алгоритмов, нейросетей, виртуальных интерфейсов и игровых активов, фактически приравнивая цифровые разработки к традиционным промышленным образцам.
В России свершилась по сути настоящая цифровая законодательная революция. Госдума единогласно приняла во втором и третьем чтениях знаковый закон, расширяющий патентную охрану ИТ-разработок. Благодаря поправкам в Гражданский кодекс РФ, объектами патентного права отныне могут стать не только традиционные изобретения, но и настроенные ИИ-агенты, игровое имущество, алгоритмические решения, а также элементы VR/AR-вселенных. Инициатива, внесенная группой депутатов и сенаторов во главе с председателем Совета Федерации Валентиной Матвиенко при участии Российского центра оборота прав на результаты творческой деятельности (РЦИС), переопределяет базовые понятия «программы для ЭВМ», «изобретения», «полезной модели» и «промышленного образца», адаптируя патентное право к реалиям стремительно меняющейся цифровой эпохи.
Одним из самых радикальных нововведений стало переосмысление сути промышленного образца. Из статьи 1352 ГК РФ исключена привязка к конкретному способу производства — будь то промышленный или кустарно-ремесленный. Теперь охраноспособность внешнего вида вещи больше не зависит от того, каким методом этот дизайн воплощен: предмет может быть создан физически или же существовать исключительно в цифровой среде. В законе речь идет уже не только об «изделиях», но и о «вещах или иных объектах», включая визуальные отображения, генерируемые программами для взаимодействия с человеком. Как пояснил председатель РЦИС Андрей Кричевский, эта норма приближает российский режим охраны к зарубежным «дизайн-патентам», позволяя защищать не только статичные и анимированные интерфейсы, но и широкий спектр цифровых объектов — от геймдев-ассетов до элементов виртуальных вселенных. «Фактически «виртуальное имущество» из субъективного развлекательного опыта становится полноценным объектом гражданских правоотношений и патентной охраны, что дает ИТ-бизнесу мощный инструментарий для защиты инвестиций», — подчеркнул Андрей Кричевский.
Законодательные изменения затронули и другие статьи Гражданского кодекса. В частности, была кардинально переработана статья 1261, определяющая программу для ЭВМ. Законодатель отказался от понятия «компьютерные устройства», заменив его на более широкую формулировку, охватывающую реализацию программ на любых системах — от очков и пылесосов до устройств «умного дома». В статье впервые появился термин «алгоритм», что подтверждает признание ситуаций, когда устройство самостоятельно по заданным правилам достигает технического результата. Параллельно поправки в статью 1350 вводят в правовое поле целый класс изобретений, единственная реализация которых возможна исключительно с помощью вычислительных мощностей. Разработчики подчеркивают, что в окончательной версии закона четко зафиксировано: охране подлежат именно технические решения, воплощенные через алгоритм или программу, а не сама программа как таковая, что снимает прежние противоречия и избавляет заявителей от необходимости искусственно описывать свои разработки как программно-аппаратные комплексы (ПАК).
Статья 1351 теперь позволяет патентовать не только «прошивки» умных устройств, но и обученные нейросети, которые по своей сути напоминают такие прошивки, наделяющие технику новыми полезными функциями. Поскольку у ИИ-ассистентов есть и алгоритм, и внутренняя архитектура, и данные, их внедрение в устройство придает последнему принципиально новые свойства.
Принятый закон может стать мощным инструментом для рынка и подстегнет заявочную активность, а также оборот прав на объекты промышленной собственности. ИТ-компаниям больше не придется тратить ресурсы на составление переусложненных заявок, где алгоритмы искусственно привязывались к типовым аппаратным комплексам. Упростится и работа самого патентного ведомства, которое теперь сможет сосредоточиться на сути решений, а не на их вычислительной оболочке.
Принятый закон существенно упрощает жизнь разработчикам. По данным Роспатента, сейчас 3–4% всех подаваемых в России заявок на изобретения так или иначе предполагают использование нейросетей. В 2024 году было зарегистрировано порядка 1650 программ и баз данных, использующих ИИ-технологии, что свидетельствует о высоком потенциале таких разработок в промышленности, медицине и энергетике.
Теперь, благодаря уточненным правилам патентования алгоритмов и ИТ-систем, разработчикам не придется искусственно описывать свои решения как программно-аппаратные комплексы, а патентное ведомство сможет концентрироваться на сути изобретения, а не на форме его реализации. Обновленный административный регламент, по словам экспертов, был подготовлен совместно с Минэкономразвития и крупнейшими игроками IT-рынка.
Новелла о промышленных образцах, которая позволяет патентовать интерфейсы и виртуальные объекты, приближает российский режим охраны к зарубежным «дизайн-патентам» (в США, Китае, Японии, Австралии). Защита графических интерфейсов пользователей (GUI) через дизайн-патенты становится в мире всё более популярной альтернативой патентам на полезные модели из-за трудностей с патентованием ПО и ограничений авторского права и товарных знаков. При этом даже в странах, где такая защита существует, с появлением дополненной и виртуальной реальности возникают новые вызовы.
Принятый закон создает фундамент, но дальнейшее развитие патентной системы требует решения ряда системных проблем. Как недавно заявил замглавы Роспатента Виктор Калинин, действующие нормы Гражданского кодекса во многом отстают от технологического развития и требуют системной донастройки, в частности в отношении служебных РИД и цифрового оборота прав. Речь идет о формировании целостной правовой рамки для оборота электронной (цифровой) собственности.
Один из самых обсуждаемых сегодня вопросов — токенизация патентов и создание биржи интеллектуальной собственности. По поручению Президента Правительство уже утвердило Концепцию токенизации активов реального сектора, где патент впервые назван высоколиквидным цифровым активом. Однако, как отмечают эксперты и участники рынка, токенизация в России пока работает скорее де-юре — практических кейсов с реальной передачей исключительных прав через цифровые финансовые активы почти нет из-за правовых коллизий и отсутствия института долевого владения интеллектуальной собственностью. Защита на опережение: интеграция данных киберразведки в систему управления ИБ Как выбрать модель ИИ под конкретную задачу и сколько она будет стоить Почему операторы не спешат строить новую сеть 5G
По оценкам экспертов, первый патентный ЦФА может появиться после внесения правок в Гражданский кодекс о долевом владении и запуска цифрового сервиса Роспатента по ставкам роялти — горизонт формирования рынка токенизированной ИС оценивается в пять лет. Рынок ждет появление государственных ориентиров по ставкам роялти и механизмов кредитования под залог интеллектуальной собственности.
Источник: www.it-world.ru