В пятницу, 3 апреля Арбитражный суд Москвы принял решение в пользу государственной корпорации «Роснано». С бывшего руководителя компании Анатолия Чубайса и шести его бывших заместителей солидарно взыскано почти 4 миллиарда рублей и 20,5 миллиона долларов. IT-World попытался выяснить реальные перспективы взыскания средств.
Вместе с Чубайсом ответственность разделили Олег Киселев, Борис Подольский, Юрий Удальцов, Владимир Аветисян, Герман Пихоя и Дмитрий Пимкин. Почти все они в разное время занимали ключевые посты в инвестиционном блоке «Роснано». Правда, некоторые из ответчиков уже находятся в розыске или проживают за границей. Например, Киселев и Удальцов объявлены в международный розыск по другим уголовным делам, Подольский арестован в Москве, а Пимкин, как следует из материалов суда, проживает в США и не имеет имущества на территории России.
Суть претензий сводится к проекту Plastic Logic. «Роснано» планировала построить в Зеленограде завод по выпуску гибких дисплеев и создать электронный учебник, который заменил бы тяжелые рюкзаки школьников. Проект позиционировался как технологический прорыв и должен был дать рынку отечественную альтернативу зарубежным ридерам. Однако завод так и не появился, продукция не вышла на рынок, а значительная часть средств скрылась в неизвестности. По версии корпорации, бывшие топ-менеджеры принимали решения, которые напрямую привели к убыткам.
Защита ответчиков настаивала на том, что речь идет об обычных предпринимательских рисках, а не о злоупотреблениях. Но суд счел доводы «Роснано» убедительными. Интересно, что еще в апреле 2025 года были наложены обеспечительные аресты на имущество и счета всех восьми ответчиков на сумму более 5,6 миллиарда рублей. Позже арест частично смягчили для Чубайса, сняв ограничения с половины его доходов, включая пенсию. Однако само разбирательство с лета проходило в закрытом режиме из‑за коммерческой тайны, на чем настаивали представители «Роснано». Сам Чубайс на заседаниях не присутствовал, он проживает в Израиле после отъезда из России весной 2022 года.
Первый и самый очевидный эффект касается отношения к венчурным и инновационным проектам с государственным участием. Топ-менеджеры госкомпаний теперь будут гораздо осторожнее браться за технологически сложные и рискованные инициативы. Если раньше провал стартапа могли списать на объективные рыночные причины, то теперь любой неудачный проект рискует обернуться многомиллиардным иском и арестом счетов уже после ухода из компании.
Второй момент связан с правовой практикой привлечения бывших руководителей к ответственности. Суд фактически признал, что предпринимательский риск не является автоматической защитой от взыскания убытков. Для корпоративного управления это означает, что решения нужно будет фиксировать с максимальной юридической осторожностью, а каждый крупный трансфер средств обосновывать десятками экспертиз. С одной стороны, это дисциплинирует менеджмент. С другой стороны, добавляет бюрократических барьеров и замедляет принятие решений.
Третий аспект касается настроений среди высокопоставленных чиновников и менеджеров. Иск к Чубайсу и его команде, а также параллельное дело о взыскании уже 11,9 миллиарда рублей по проекту Crocus, теоретически должны показывать, что замешанные в финансовых махинациях топ-менеджеры госкомпаний не могут чувствовать себя в полной безопасности. Однако, не стоит забывать, что теория, здравый смысл и реальное положение дел, зачастую являются понятиями взаимоисключающими.
В целом государство вроде бы намерено добиваться возврата средств, даже если с момента инвестиций прошло много лет, а ключевые фигуранты находятся за границей.
Судебное решение о взыскании почти 4 миллиардов рублей и 20,5 миллиона долларов – это очень важный юридический факт. Но его исполнение зависит от множества практических обстоятельств. Давайте разберем их по каждому из ответчиков, потому что ситуация у всех разная.
Начнем с Анатолия Чубайса. Он проживает в Израиле, уехал из России весной 2022 года. Между Россией и Израилем действует договор о правовой помощи по гражданским делам. Это значит, что российский судебный акт теоретически можно предъявить к принудительному исполнению в Израиле. Однако на практике израильские суды проверяют, не нарушены ли права ответчика, не было ли процесса несправедливым. Поскольку Чубайс не присутствовал на заседаниях и процесс частично проходил в закрытом режиме, израильский суд может отказать в признании решения. Кроме того, у Чубайса в России остались активы.
Значит, часть пенсии и другие официальные доходы внутри РФ могут быть направлены на погашение долга. Однако этих сумм явно недостаточно для покрытия миллиардов. Если у него в России есть недвижимость, доли в компаниях, банковские вклады – они под арестом и могут быть реализованы. Но, судя по информации, основное имущество и средства он, вероятно, вывел за границу. Поэтому реальные перспективы взыскания с Чубайса значительных сумм выглядят весьма туманными. Скорее всего, государство сможет получить лишь то, что физически находится в российской юрисдикции. MSI Cubi Z AI 8M: от переговорки до фронт-офиса Государство хочет знать раньше. К чему ведет централизация уведомлений об инцидентах Почему ручной разбор запароленных архивов путь к катастрофе и что с этим делать
Теперь о других фигурантах. Борис Подольский находится в России, он арестован Мещанским судом по уголовному делу. С него взыскать деньги проще всего. У него есть имущество, счета, возможно, зарплата или пенсия. Приставы смогут обратить взыскание на его активы в рамках исполнительного производства. Перспективы для него самые реальные. Он будет платить в первую очередь.
Дмитрий Пимкин проживает в США, и у него, по данным суда, нет имущества в России. Россия и США не имеют действующего договора о взаимном признании и исполнении судебных решений по гражданским делам. Получить деньги с Пимкина практически невозможно. Даже если российские приставы направят запрос, американская сторона проигнорирует его. Исключением был бы случай, если бы у Пимкина нашлись счета в российских банках или недвижимость, оформленная на него в РФ, но суд указал, что имущества нет. Значит, перспектива взыскания с него близка к нулю.
Олег Киселев и Юрий Удальцов объявлены в международный розыск по уголовным делам и находятся за границей. Точное место их пребывания неизвестно. Если они не вернутся в Россию добровольно (и выразят желание компенсировать государству убытки), взыскать с них средства будет крайне сложно. Как и в случае с Чубайсом, можно попытаться через страны их фактического проживания, но это долгий и маловероятный путь. Если же у них сохранились активы в России – они под арестом, и их можно продать. Но основные капиталы, скорее всего, уже выведены.
Владимир Аветисян и Герман Пихоя. Про них в материалах нет данных о том, что они скрываются за границей или арестованы. Вероятно, они находятся в России или в странах с более дружественной правовой системой. Если они живут в РФ, то перспективы взыскания с них высоки. Приставы найдут их счета, квартиры, машины. Если же они тоже эмигрировали, то всё упирается в наличие активов внутри страны и международные соглашения.
Сегодняшнее решение суда предполагает солидарную ответственность. Это значит, что истец «Роснано» может требовать всю сумму с любого из ответчиков, кто окажется платежеспособным. На практике это означает, что если с Подольского и, скажем, Аветисяна удастся взыскать, например, 500 миллионов рублей, то остальное всё равно будет висеть на остальных. Но если никто, кроме Подольского, не заплатит, то с него не смогут взять больше, чем у него есть. Солидарность никак не увеличивает общее имущество ответчиков. Читайте также 
Алексей Петрухин: «Для промышленности важны не скорость изменений, а их предсказуемость» Промышленная инфраструктура плохо терпит универсальные рецепты. Здесь нужно одновременно удерживать единые подходы, учитывать наследие площадок, не мешать производственному процессу, соблюдать требования регуляторов и при этом находить ресурсы на развитие
По гражданскому делу экстрадиция не применяется. Уголовные дела против Киселева, Удальцова и Тычинина – это отдельная история. Но даже если их экстрадируют по уголовным обвинениям, это не гарантирует автоматической оплаты гражданского иска. В тюрьме они вряд ли смогут заработать миллиарды. Тогда взыскание обратят на их имущество, если оно найдется.
Если подвести итоги, то мы придем к неутешительным выводам. Наиболее высока вероятность взыскания средств с Бориса Подольского, который находится под арестом в России, и с тех ответчиков, кто остается в российской юрисдикции. С Анатолия Чубайса можно получить лишь то, что находится в России, а это совсем небольшие деньги – часть пенсии, остатки денег на арестованных счетах, какая-то недвижимость. Но основные суммы, скорее всего, останутся непогашенными.
С Пимкина, Киселева и Удальцова при их отсутствии в России и отсутствии активов внутри страны, взыскать практически ничего не удастся, и решение суда станет скорее моральной и репутационной победой «Роснано», чем реальным возвратом почти 4 миллиардов рублей и 20 миллионов долларов.
Источник: www.it-world.ru